Материнство в современном социокультурном пространстве

Пресс-служба Партии Великое Отечество продолжает знакомить читателей с публикациями, вошедшими в сборник статей по итогам Всероссийской научно-практической конференции «Семья в XXI веке: проблемы и перспективы», проведенной фракцией ПВО «За семью!» в ноябре 2016 года. На данный момент сборник готовится к печати, а сайт ПВО получил право опубликовать ряд материалов до его выхода в свет. Одним из участников конференции стала кандидат философских наук, доцент кафедры философии и культурологии Алтайского государственного педагогического университета Елена Владимировна Шамарина. И мы предлагаем вниманию читателя анализ, приведенный Еленой Владимировной по теме «Материнство в современном социокультурном пространстве». Эта информация, безусловно, поможет в продвижении идей и взглядов фракции ПВО «За семью!», популяризирующих просемейный образ жизни и традиционные ценности, присущие многонациональному народу России.

ПВО выступала и выступает в поддержку традиционных российских представлений о семье, под которой мы понимаем законный брак между мужчиной и женщиной, зарегистрированный органами ЗАГСа. ПВО выступала и выступает ЗА укрепление института брака, увеличение рождаемости, сохранение и сбережение его народа, идентичности нации, что невозможно без признания особой роли женщины-матери в социокультурном пространстве современной России.

Актуальность поднятой в материале темы сложно переоценить, особенно в свете наращивания позиций ювенальных технологий, идущих с Запада, которым всеми силами противостоит патриотическая и родительская общественность России вместе с Партией Великое Отечество.  Эту тему невозможно не поднять, когда предлагается заменить обращения “мама” и “папа” на “родитель №1” и “родитель №2”, или выпускаются рекомендации врачам будущих мам называть не “будущие мамы”, а “беременные люди”, дабы не оскорбить сексуальные меньшинства!

Слово авторуучастнице Всероссийской научно-практической конференции «Семья в XXI веке: проблемы и перспективы», организованной фракцией ПВО «За семью!» Елене Владимировне Шамариной:

«Сохранение духовно-нравственных основ семьи, находящихся под натиском транслируемых и навязываемых «инородных» стандартов воспитания и культуры, имеет в современном пространстве развития культуры России особо актуальное звучание. Речь идет о защите и сбережении российской семьи как фундамента российского государства, как колыбели гражданственности и патриотизма.

Постмодернизм как особой тип мировоззрения, ориентированный на формирование жизненного пространства граждан, с доминированием ценностей безграничной свободы, игрового начала, размыванием и отрицанием границ норм, был определен словами Франсуа Лиотара как «война целому» [6, с. 84]. Неприемлемость идей целостности А. В. Гулыга фактически констатировал как плюралистический путь к обретению истины, который выводил на первый план «бессознательные компоненты духовной жизни» [2, с. 155], определяя в качестве основных тенденций нашего времени стандартизацию и плюрализацию, способствующие усилению трансформации моделей и кодов культурных универсалий, в том числе и материнства и отцовства.

Шамарина Елена Владимировна,
кандидат философских наук, доцент кафедры философии и культурологии

Диагностируемые проблемы сохранения духовных традиций российской семьи, переход на новый качественный уровень осмысления материнства и отцовства в контексте формирования здоровой полноценной семьи с ответственным отцовством и материнством, невозможно определить и наметить без учета гендерной составляющей. Наше внимание сконцентрировано на феномене материнства как универсальной культурной ценности, требующей целостного изучения для решения многоаспектных проблем развития современной культуры России.

Данное от природы преимущество женщины, возложившее на ее плечи огромную меру ответственности, связано с функцией деторождения и достойным воспитанием подрастающего поколения. Многообразная гамма общественных отношений женщины всегда была связана с материнством. Об этом свидетельствуют исторические факты, документы, многочисленные образы женщин в художественной культуре и сама жизненная практика. Закрепленное вековой историей главенство репродуктивной функции в жизни женщины пошатнулось в конце XIX века. Материнство как культурная универсалия, как самый ценный вид социального творчества претерпело изменения в результате смены мировоззренческой парадигмы в направлении личностной и экономической независимости и самостоятельности женщины.

Сегодня речь должна идти о демистификации представлений роли женщины в истории культуры, в расширении пространства философской рефлексии, легитимности статуса проблем, осмысливающих специфику феминного начала. По утверждению современного ученого Л.В. Евсеевой, «…в условиях современных глобализационных процессов потребность в анализе, сопряженном с более настойчивым артикулированием роли женской субъектности, обусловлена вызовами настоящего времени» [3, с. 4]. Это подтверждается возобновившимся интересом к диаде частного (приватного) и общественного (публичного) как следствия постмодернистских влияний на гуманитарные науки. Исследователи «женского вопроса» (П. Ильин, Н.Л. Пушкарева, В.А. Рамих) отмечают, что в конце XX века «частная сфера» изучалась, прежде всего, как «женская», а «публичная», соответственно, как «мужская», но в начале XXI века это противопоставление снято, и обе сферы рассматриваются в рамках взаимодополнения и взаимодействия развития культуры [4, 8, 10].

Философский, культурологический, социальный, психологический эффект исследования материнства многозначен и филигранен, так как культурные изменения и преобразования в российском обществе напрямую зависят от объективной оценки роли женщины, ее продуктивной и репродуктивной включенности в эти процессы, в осмыслении теоретических и социальных моделей материнства, института семьи в современной культуре России.

Особый интерес представляют метафизические аспекты материнства. Его глубинный философско-культурный смысл раскрывают в своих работах отечественные мыслители: С.С. Аверинцев, И.Л. Андреев, И.В. Бестужев-Лада, И.П. Ильин, М.С. Каган, Ю.М. Лотман, В.А. Рамих, О.В. Рябов. Авторы позиционируют материнство как форму возникновения Бытия из Небытия, творческое, созидающее начало, формирующее личность. Они признают традиционную для женщины роль на начальном этапе антропо-социо-культурогенеза: не только как продолжательницы рода, но и как хранительницы очага, транслятора духовных ценностей.

Драматизм коллизий в современном культурном пространстве состоит в жестоком доминировании «мужских» ориентиров и ценностей культуры, в результате которых девальвируются ее матриархальные основы. Для поддержания гармонии в нем необходима сбалансированность равновесных начал. Сегодня патриархальная цивилизация во многом исчерпала себя, и теперь обнаруживается тенденция к формированию биархатной культуры. Об этом свидетельствуют многочисленные факты, а также глубинные перемены, происходящие в обществе и культуре в целом: изменения традиционных половых ролей, образцов поведения, норм морали, принципов взаимоотношения между супругами и людьми вообще.

В настоящее время активно утверждается тезис, что в кризисные для социума моменты материнство может выступать едва ли не единственным гарантом стабильности. Специфическая особенность материнства как важнейшего механизма трансляции культуры состоит в том, что оно, как и сам человек, располагается между природой и культурой. Именно в этом его уникальность, исключительность и ценность. Благодаря материнству происходит перенесение родовой нравственной культуры на индивидуальный уровень.

Для русской культуры и сознания современного русского человека особую мировоззренческую значимость приобретают идеи русской религиозной философии как вершины русской духовности, в которой материнство рассматривается как святость, как высочайший долг женщины, как синтез био-социо-духовных аспектов бытия человека, как универсальная ценность.

Рассматривая образ материнства на разных уровнях сознания (мифологическом, религиозном), П.А. Флоренский пришел к выводу, что оно является смыслообразующим началом человеческой сущности, с него начинается Жизнь. В этом контексте материнство приобретает метафизическое звучание [12]. В образе материнства П.А. Флоренский выделяет два уровня: биосоциальный, естественный для многих женщин и доступный для понимания, и Божественный, как высочайший образ духа и умудренной зрелости. Материнство в данном контексте несет в себе идею космичности, потому что женщина в потенции своей есть мать не только относительно отдельных существ, но и относительно всей природы, всего мира.

Н.Л. Пушкарева отмечает, что история материнства связана с особенностями русской семейной, «характеризующейся большей устойчивостью межпоколенных связей, значительной ролью старших женщин в доме (бабушек), уважительным и внимательным к ним отношением со стороны детей и внуков. В педагогике матерей контаминировались постулаты православия и народные традиции, и, таким образом, церковный идеал превращался в народно-религиозный» [9, с. 284].

Развитие индивидуализма и гуманизма в культуре отразились на отношениях матерей и детей. Эти процессы придали большую осознанность, ответственность матери за свое дитя, глубину чувств, а это, в свою очередь, являлось свидетельством органической связи материнского отношения к детям с общими ориентациями культуры, межпоколенной трансмиссией ее традиций и ценностей. Значение материнства, сохранение и поддержание эмоционально-насыщенных отношений с родительским домом признаются за основу основ семьи, за основу культуры в целом.

Отечественная духовная мысль X–XX в. определяет материнство как высшую цель. Таким образом, материнство приобретает универсальную ценность вне времени и пространства, определяя саму сущность культуры и ее жизнеспособность. Материнство рассматривается как самоценный элемент развития личности женщины, как осознанная потребность в реализации ее высокого предназначения, как священный долг. Материнство для женщины становится детерминированной системой жизненных ценностей, а для культуры – залогом гармоничного Будущего.

В философско-культурологическом плане и с точки зрения генезиса культуры материнство выступает как критерий человечности, «золотой запас» культуры, своеобразное созидательное начало, посредством которого продуцируются, репродуцируются и транслируются культурные ценности. В этом смысле материнство сравнимо с айсбергом. В его кажущейся простоте оказывается видна только его «надводная часть», а основная скрыта. Ее предстоит выявить и проанализировать, хотя она имманентно присутствует во всех проявлениях культуры. Женское, а точнее материнское, начало образует архаический пласт культуры [5]. Оно составляет своеобразный фундамент всех проявлений человека, поэтому через него можно проследить смысловые связи между всеми культурными феноменами.

Проекции проблем института семьи (в том числе, материнства) в целом вариативны, обусловлены сложностью и неоднозначностью современной социокультурной ситуации, для которой характерна некоторая разбалансированность, допускающая смысловую интерпретацию в обществе качественных изменений в системе ценностных установок в рамках одного поколения. Утверждение новой аксиологической парадигмы, создаваемые образы, представления и смыслы определяют содержание современной социокультурной реальности, в которой формируемый новый человек способен будет «обозначить тенденции еще не проявивших себя в полной мере будущих социальных преобразований» [1, с. 86], поэтому момент осмысления материнства как феномена и ценности сегодня – это его проекция и реализация завтра.

В истории мировой культуры материнство приобрело совершенно определенный универсальный смысл и стало одной из главных характеристик женского образа. На рубеже XX и XXI веков эта однозначность снимается. В сознании человека происходит качественное изменение в отношении к материнству. В научных исследованиях несомненным остается факт, что материнство представляет собой самостоятельную экзистенциальную ценность и в качестве таковой удовлетворяет потребность в самореализации личности – воплощения себя в потомстве. Такое стремление обусловлено универсальным законом живой природы, обеспечивающим ее обновление, и сущностной особенностью женщины и женственности вообще.

Женственность как специфическая черта личности женщины вмещает и отражает накопленные веками нравственные и эстетические ценности, свойственные женскому полу. Набор нравственных качеств, свойственных положительному образу женщины, определяет атмосферу благополучия в семье. Душевная теплота, терпение, самоотверженность, всеобъемлющая любовь женщины способны воспитывать и развивать детей на духовном и физическом уровне, благотворно влиять на семью, общество и государство в целом. Отношение женщины к материнству в культуре всегда позиционировалось как мерило ее нравственного развития, и наоборот: качество нравственных ценностей общества в целом и женщины в частности напрямую связаны с формированием отношения к материнству. Высшим проявлением материнства в мировой культуре является способность к деторождению, проявлению любви и заботы к детям, возвышающуюся над всеми помыслами и желаниями, определяющую человека как Человека.

Современная социокультурная ситуация в России, общие мировые мировоззренческие тенденции обострили проблемы, заложенные в материнстве. Эмансипация, за которую так ратовали женщины на рубеже XIX–XX веков, даровала им экономическое равенство и непрекращающийся процесс доказательства своей конкурентоспособности с мужчинами, обретение идентичной «рыночной стоимости». Трансформация традиционных представлений о роли женщины в обществе, обретенная независимость подорвали в ней самой естественные качества, глубоко укорененные чувства женщины, ее желания заботы, любви и материнского чувства.

Женщины XX – начала XXI века «стоят перед непростым выбором между карьерой и семьей. Пытаясь совместить и то, и другое, они испытывают постоянные физические и ментально-психические перегрузки. Их полоролевые обязанности и отведенные им социальные роли чреваты конфликтами и порождают многочисленные комплексы самоидентификации» [3].

В самоопределении личности акцент переносится на профессию, что считается необходимым условием физического выживания, а также реальной возможностью быть наравне с мужчинами. В таком случае материнство иногда обращается в бездетность – как сознательную, так и вынужденную. Женщины, сохранившие или воспитавшие традиционные ценности высшего порядка, и в этих условиях успешно совмещают профессиональный рост с материнством, карьеру с благополучной семейной жизнью. С другой стороны, сложные социальные условия и отсутствие системы нравственного воспитания на государственном уровне для многих становятся оправданием их отказа от материнства и приоритетного отношения к материальным благам.

Современное общество и государство РФ в соответствии с идеей национального развития выдвигает требования в аспекте объективной реальности – промежуточный вариант (модель): реализация в профессиональной сфере и в семье через материнство. Вопрос деторождения и поддержка материнства и детства приобрели государственное звучание. Принятие Федерального закона от 29 декабря 2006 г. № 256-ФЗ «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей» [12], Указ «О мерах по реализации демографической политики РФ» (от 17 мая 2012 г.) способствовали реализации государственной Программы поддержки материнства и детства, результат которой – рост рождаемости в стране, одобрение материнства, в том числе многодетного, культивирование образа женщины-матери в современной культуре.

Анализ современной литературы и периодической печати позволяет выделить три основные подхода в отношении к материнству. Позитивный тип, «принятие материнства», имеет несколько вариантов (моделей), коррелируемых с существующими социальными типами женщин, имеющих определенную систему ценностей.

Нравственно-духовный подход как отражение православных традиций русской культуры, определяющий материнство как главную, приоритетную жизненную позицию, как выражение метафизической сущности женщины, ее предназначения, встречающийся в современной культуре России. Материнство представляет собой единство природного, социального и религиозного аспектов, которые подчинены единой цели – осознанному и ответственному многочадию.

Феминистский подход, рассматривающий материнство как препятствие, ограничение профессиональной, творческой реализации женщины. В рамках данного подхода четко прослеживается господство универсального набора качеств и компетенций в образе успешного человека вне гендерных характеристик. Женщина целенаправленно формирует и развивает мужские качества, позволяющие ей приобретать равную ценность на мировом рынке труда, имеющем мужское лицо.

Социально-паритетный подход, осуществляющий более или менее успешные попытки соединить социально-прагматический и нравственно-духовный аспекты материнства, исходя из представления о том, что современная женщина должна быть и «прекрасной матерью», и профессионально успешной личностью. Сфера профессиональной деятельности и материнство (семья) являются равноценными, требующими полной отдачи и творчества.

В современной практике активно позиционируется образ успешной женщины-многодетной матери. Материнство расширяет жизненное пространство, проявляясь через «формирование идентичности, не создающей помех на пути к личной независимости» [7, с. 375], выполнение своего предназначения. Все это делает маловероятным утрату женщиной главенства в семейной сфере. В такой системе ценностей деторождение реализуется не один раз. Подобная система ценностей и жизненная установка женщины активно позиционируются в СМИ. В современном российском социокультурном пространстве можно говорить о целенаправленном формировании культа успешной бизнес-леди – многодетной матери.

Вместе с тем хотелось бы обратить внимание на завуалированные проблемы в современной культуре России, связанные с материнством, с институтом семьи в целом, требующие разностороннего изучения и поиска решений. Ограничимся их перечислением: рождение детей вне брака, как следствие – возникновение неполных семей; воспитание мальчиков в неполных семьях женщинами-одиночками; увеличение количества рождаемых детей с ограниченными возможностями здоровья как следствие государственной программы поддержки материнства; мера ответственности женщины и мужчины как матери и отца перед ребенком за создание условий жизни в полной благополучной семье; отказ от детей и пренебрежительное отношение к ним и т. д.

Статус материнства в обществе напрямую зависит от отношения в нем к детям. Детоцентризм является показательной качественной характеристикой современной культуры. Дети – это не только сверхценность человеческая, бессмертие человека в потомках, но на сегодня и объект вложения инвестиций. В контексте этого материнство, отцовство и семья должны приобрести первостепенную ценность в жизни современного человека. Традиционный взгляд на материнство в синтезе с современными тенденциями культуры способны создать здоровое общество и восстановить утраченную целостность в осмыслении материнства. Здоровое материнство, ответственное отцовство, полная и благополучная семья могут стать гарантом устойчивости общества.

Елена Владимировна Шамарина,

кандидат философских наук, доцент кафедры философии и культурологии

Алтайского государственного педагогического университета”.

Список использованных источников:

  1. Васягина, Н. Н. Субъективное становление материнства в современном социокультурном пространстве России [Электронный ресурс] : монография / Н. Н. Васягина. – Екатеринбург, 2013. – URL: http://os.x-pdf.ru/20kulturologiya/ 294359-1-subektnoe-stanovlenie-materi-sovremennom-sociokulturnom-prostra.php.
  2. Гулыга, А. В. Что такое постсовременность? / А. В. Гулыга // Вопросы философии. – 1988. – № 12. – С. 153–159.
  3. Евсеева, Л. В. Трансформации женской субъектности в европейской культуре: философско-антропологический анализ [Электронный ресурс]: автореф. дис. … д-ра философ. наук / Л. В. Евсеева. – Ростов н/Д, 2009. – URL: http://rudocs.exdat.com/docs/index-193878.html.
  4. Ильин, И. П. Постмодернизм от истоков до конца столетия: Эволюция научного мифа / И. П. Ильин. – М. : Интрада, 1998.
  5. Каган, М. С. Метаморфозы бытия и небытия: онтология в системно-синергетическом осмыслении / М. С. Каган. – СПб. : Logos, 2006.
  6. Лиотар, Ж.-Ф. Состояние постмодерна [Электронный ресурс]/ Ж.‑Ф. Лиотар. – URL: http://www.philosophy.ru/library/lyotard/postmoderne.html.
  7. Липовецкий, Ж. Третья женщина. Незыблемость и потрясение основ женственности / Ж. Липовецкий ; пер. с фр. и послесл. Н. И. Полторацкой. – СПб. : Алетейя, 2003.
  8. Пушкарева, Н. Л. Русская женщина: история и современность: два века изучения «женской темы» русской и зарубежной наукой, 1800–2000 : материалы к библиографии / Н. Л. Пушкарева. – М. : Ладомир, 2002.
  9. Пушкарева, Н. Л. Частная жизнь русской женщины: невеста, жена, любовница (Х – начало ХIХ в.)  / Н. Л. Пушкарева. – М. : Ладомир, 1997.
  10. Рамих, В. А. Материнство и культура (Философско-культурологический анализ) / В. А. Рамих. – Ростов н/Д. : Издательский центр ДГТУ, 1997.
  11. О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей : Федеральный закон от 29 декабря 2006 г. № 256-ФЗ. – URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_64872/.
  12. Флоренский, П. (священник). Детям моим. Воспоминания прошлых лет / священник Павел Флоренский. – М. : Моск. Рабочий, 1992.